цитата #182

Обыкновенно, ничто так не доставляет мира, как познание Бога и приобретение добродетели, истребляющие внутреннюю борьбу страстей и не попускающие человеку быть в войне с самим собою. Подлинно, если кто не наслаждается таким миром, то, хотя бы отвне окружал его глубочайший мир, хотя бы никакой враг не нападал на него, он несчастнее всех во всей вселенной, на которых нападают враги.

цитата #181

Ничего так не отвращается Бог, как человека злопамятного, как сердца надменного и души раздражительной.

цитата #180

Подвергаясь поражению, он [царь] слагает на подданных собственные бедствия, а побеждая становится невыносимым, украшаясь трофеями, и тщеславясь, и представляя воинам свободу грабить, расхищать, обижать путников, держать города в осаде, разорять домы бедных, от принимающих к себе их требовать каждый день того, чего не позволяет никакой закон, под предлогом какого-то древнего, беззаконного и несправедливого обычая. Притом богатому царь нисколько не вредит такими тягостями, а причиняет зло бедным, как бы поистине стесняясь богатых.

цитата #179

Кроткий и снисходительный человек значительно уменьшает тяжесть грехов; жестокий же, суровый и неумолимый много прибавляет к своим грехам.

цитата #178

Подобно тому, как человек, бросающий камень вверх, не может ни рассечь свод небесный, ни достигнуть его вышины, а принимает удар собственной же своей головой, так как камень падает обратно на бросающего, так точно и хулящий блаженное Cущество Божие никогда не причинит Ему никакого ущерба, поскольку Оно гораздо больше и выше того, чтобы потерпеть какой-либо вред, а точит меч на свою же собственную голову, оказываясь неблагодарным к своему Благодетелю.

Да слышат те, которые с излишним любопытством исследуют блаженную сущность Божества и утверждают, что непостижимая эта природа постижима,…

цитата #177

Пусть выслушают меня те, которые молятся небрежно и ропщут на медлительность дарования просимого. Когда я говорю: «призови Бога, попроси Его, умоли Его», – ты отвечаешь: «я просил раз, другой, третий, десять, сто раз – и не получил».

Не отставай, доколе не получишь; когда получишь, тогда отстань, или вернее – и тогда не отставай, а пребывай в молитве: если ты не получил, молись, чтобы получить; если же получил, благодари за то, что получил. 

цитата #176

Причина всех зол – тщеславие и желание дать свое имя полям, баням, домам. Что тебе пользы, человек, когда спустя немного, от постигшей тебя горячки, душа твоя, внезапно отлетев, оставит тебя без всего и нагим, или – лучше – лишенным добродетели, а облеченным в неправды, хищения, лихоимство, стоны, воздыхания, слезы сирот, козни, обманы?

цитата #175

Где блуд, невоздержная и нечистая жизнь, там естественно рождается и пьянство, и бесчинство, и великая несправедливость, и лихоимство, и множество зла.

цитата #174

Как же, скажешь, богатеют люди злые? Как неправедные, преступные, хищники, лихоимцы? Не Бог дарует им это, нет. Но как же Бог попускает? Как попускал некогда и богачу (Лк.16:19-31), соблюдая его для большего наказания.

цитата #173

Кто не хочет сострадать другим, тот пострадает сам.

цитата #172

Упование, как цепь, свешенная с неба, поддерживает наши души, мало-помалу поднимая на высоту тех, которые крепко держатся за неё, вознося нас превыше бури житейских зол. Поэтому если кто ослабеет и отпустит из рук этот священный якорь, тот сейчас же упадёт и погибнет. 

цитата #171

Чего не написано, о том не должно и рассуждать. Сын рожден от Отца, а Дух исходит от Отца... Отец – источник Духа; поэтому Дух от Отца и исходит. Следовательно, повторяю – Дух Святой называется Духом Божиим и Духом, Который от Бога, Духом Отца и Духом, Который от Отца. 

цитата #170

Мы боимся смерти, которая есть ничтожная маска, а не боимся греха, который действительно страшен и, подобно огню, пожирает совесть.

цитата #169

Если дружество с кем-либо для тебя вредно, удались от него. Если мы часто отсекаем члены тела своего, когда они бывают больны неизлечимо и вредны для прочих членов, то тем более должно поступать так с друзьями.

цитата #168

Если и в Ветхом, и в Новом Завете были случаи воскресения мертвых, то почему же Христос называется первенцем из мертвых?.. Те хотя и воскресли прежде Христа, но, воскресши, все опять умерли, как будто сделав опыт воскресения, а Христос, воскресши, не подпадает смерти, и потому Первенец, как воскресший и более не умирающий.

Скачать творения и другую литературу о святителе Иоанне Златоусте можно с облачного хранилища — зеркало

Иоа́нн Златоу́ст (Златоу́стый) (греч. Ἰωάννης ὁ Χρυσόστομος Иоанн Хризостом; ок. 347 — 14 сентября 407) — архиепископ Константинопольский, богослов, почитается как один из трёх Вселенских святителей и учителей вместе со святителями Василием Великим и Григорием Богословом.

Детские и юношеские годы

Святитель Иоанн Златоуст (Хризостом) родился в Антиохии, в знатной семье, приблизительно в 347 году.

Его отец, Секунд, был видным военачальником. Сколь-нибудь сильного влияния на воспитание сына он оказать не успел, так как умер, когда Иоанн был ещё малым ребёнком.

Мать Иоанна, Анфуса, была женщиной благородного происхождения. Овдовев в двадцатилетнем возрасте, оставшись один на один с двумя детьми и наследством, требовавшим надлежащего управления, она столкнулась с немалыми трудностями. В аналогичных ситуациях многие женщины, её современницы, не отказывались от вступления во второй брак, однако Анфуса с твёрдой решимостью отклоняла все поступавшие ей предложения о замужестве. Она нашла в себе силы и для воспитания детей, и для преодоления прочих трудностей. Высокий уровень её нравственности вызывал симпатии даже среди язычников.

Дочь Анфусы, сестра Иоанна, по-видимому, вскоре умерла. Что же касается Иоанна, мать дала ему едва ли не лучшее воспитание, которое было возможно с учётом сложившихся обстоятельств.

Наряду с нравственным воспитанием Иоанн получил прекрасное светское образование. Философии он учился у Андрагафия, а литературе, риторике (и другим дисциплинам) – у знаменитого Ливания, одного из лучших специалистов в области красноречия, ораторского искусства. За время обучения Иоанн не раз удивлял его своими дарованиями. Впоследствии Ливаний отзывался о нём как о самом лучшем ученике.

Вероятно, Анфуса ещё с детства утвердила своего сына, Златоуста, в истинах Священного Писания. Это помогло ему не увлечься языческой литературой, не подпасть под очарование лоска светской языческой жизни.
Молодые годы. Путь в Церковь

Получив необходимые знания, Иоанн Златоуст занялся адвокатской практикой, добился в этой сфере блестящих успехов. Благодаря таланту, образованию и высокому социальному положению в обществе он мог построить неплохую карьеру. Но Бог определил для него иной путь.

Несмотря на то, что родители Иоанна были христианами, сам он не был крещен в раннем детстве. В то время практика откладывание Крещения детей не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Многие родители считали за лучшее, если их дети приобщаются к Церкви осознанно.

Через какое-то время Иоанн, всерьёз увлекшись Божественным Писанием и сочинениями отцов Церкви, прервал адвокатскую практику, оставил звание ритора.

Этому решению способствовало то обстоятельство, что епископ Антиохийский Мелетий, разумея в нём потенциального Божьего служителя и хорошо понимая, какую пользу он может принести Церкви, призвал его к себе. В течении трех лет Иоанн наставлялся в истинах христианского вероучения, а затем принял от Мелетия Крещение.

К этому времени в Иоанне окончательно сформировалось желание посвятить свою жизнь служению Богу. Многие из его сверстников, желавшие быть ближе к Господу, стремились тогда к монашеской жизни, селились в пустынных местах, где находили себе мудрых наставников из числа опытных подвижников, занимались изучением слова Божьего, молитвой, созерцанием, физическим трудом. Монашеская жизнь не шла ни в какое сравнение с жизнью внутри большого, шумного, развращённого города.

Иоанн, также как и многие из его товарищей, смотрел на монахов с большим уважением. Однако в пустыню не шёл. Этому способствовали по крайней мере два фактора: многочисленные просьбы со стороны матери, видевшей в единственном сыне отраду, и действия епископа Мелетия.

Дальнейшее становление личности

Вскоре после принятия Иоанном Крещения епископ Мелетий возвёл его в звание чтеца. На том историческом этапе должность чтеца нередко служила предварительной ступенью перед принятием священства.

Между тем, в 370 году Мелетий был изгнан из города в связи с внутренней политикой императора Валента, покровительствовавшего арианам и притеснявшего их упорных противников.

В тот период в Антиохии оставались и другие известные учителя: Картерий и Диодор, ставший впоследствии епископом Тарским. В училище этого богослова, наряду с Иоанном, выделялся своими знаниями Феодор Мопсуестский. Однако тогда как Феодор стремился усилить и даже обострить особенности богословия Диодора, Иоанн, напротив, старался избегать крайностей, сглаживал острые углы.

Со временем Иоанн стяжал себе известность среди местных жителей, которые захотели видеть его, как и его друга Василия, на более высоком духовном посту. Однако сам он, смиренно считая себя недостойным иерархического возвышения, подобным желаниям сопротивлялся. Между тем, его друг, Василий, был посвящен в епископское достоинство.

Около 374–375 годов, по смерти любящей матери, Иоанн реализовал свое давнее желание, удалился в одну из монашеских обителей. Здесь, в постах, бдениях и сердечных молитвах, он провел около четырех лет.

Затем, Промыслом Божьим, он удалился и жил в уединенной пещере отшельником. Суровая аскетическая жизнь, непрестанные подвиги сказались на его физическом здоровье: приобретенная им желудочная болезнь преследовала его до конца земной жизни.

Подорвав здоровье, он вынужден был оставить отшельничество и возвратиться в Антиохию. Шёл 380-й год.

Диаконское и священническое служение

В 381 году Иоанн, по инициативе Мелетия, принял диаконский сан. В этот период помимо традиционных для диакона богослужебных обязанностей в зону ответственности Златоуста входило попечение о бедных и обездоленных. На этом служении он проявил себя не только как ответственный служитель, но и как чуткий, отзывчивый, сострадательный христианин.

В 386 году преемник Мелетия по епископской кафедре, Флавиан, рукоположил тридцатидевятилетнего Иоанна во священника.

В этот период он снискал себе широкую славу, причем не только как ревностный пастырь, но и как пламенный оратор, выдающийся проповедник. Отличительной особенностью его проповедей были ясность, доступность, яркая выразительность, глубина мысли, ортодоксальность. Речи Златоуста уже тогда привлекали внимание широкого круга верующих. Толпы людей стекались к нему, желая внимать его поучениям и наставлениям.

В 388 году, после того как жители Антиохии, недовольные введением специального военного налога, учинили в городе возмущение и снесли статуи императора Феодосия и его супруги Флациллы, а затем, охладев и устрашившись ожидаемой расправы со стороны царской власти, пребывали в состоянии ужаса и отчаяния, Иоанн призвал паству к смирению и покаянию, воодушевил их надеждой на милосердие Божье. Эти речи известны нам по его беседам «О статуях».

Престарелый епископ Флавиан лично ходатайствовал перед императором о помиловании горожан, и по его заступничеству, но главное, по заступничеству Божьему жители избежали сурового возмездия.

Архиерейское поприще

В 397 году, после кончины Константинопольского архиепископа Нектария, Иоанна Златоуста вызвали из Антиохии и доставили в столицу, с тем, чтобы передать осиротевшую кафедру под его управление. Причём, уполномоченные на это лица действовали смекалкой и хитростью, небезосновательно опасаясь, что жители, полюбившие Иоанна как пастыря, попросту не захотят его отпустить.

Возведения Иоанна на Константинопольскую кафедру желал сам император Аркадий. Этого желала и лучшая часть местного духовенства, и народ. Несмотря на протесты завистников, интриговавших по поводу этого дела и желавших извлечь из него хоть какую-то личную пользу, в 397 году отец Иоанн торжественно взошёл на Константинопольский патриарший престол.

Александрийский патриарх Феофил, сопротивлявшийся кандидатуре Златоуста, как мог, не желавшей участвовать в его хиротонии, в конце концов согласился, опасаясь возможного наказания (как считается за реально совершенный им проступок (проступки)).

Дело служения на новом посту, как того и требовали обязанности архиерея, оказалось весьма многотрудным. Общий нравственный уровень жителей Константинополя оставлял желать лучшего. Знать утопала в неге и роскоши, тогда как жизнь низших слоев отличалась бедностью и нищетой. Местное духовенство во многом не соответствовало своему призванию и предназначению.

Чтобы переломить ситуацию, новый глава Константинопольской Церкви предпринимал самые решительные меры: обличал высшие круги, изгонял из клира священнослужителей, запятнавших себя преступлениями и уклонением от исполнения христианского долга, способствовал преобразованиям в сфере монашеской жизни, организовывал помощь бедноте.

Ввиду совершенно несвойственного многим из представителей высшего духовенства стремления к скромности жизни, Иоанн возбуждал в них непонимание, а временами и неприкрытое недовольство. Он существенно сократил расходы на содержание своей кафедры, ограничил свою ежедневную трапезу умеренным ассортиментом продуктов и блюд, а повседневный гардероб – достаточно скромной (для его звания) одеждой.

Высвобождавшиеся в результате благоразумной экономии средства Иоанн Златоуст тратил на благотворительность. На нужды бедных он направлял и те средства, которые выручал с продажи роскошной посуды, штор, мебели, мрамора.

Известный противник святителя, Феофил Александрийский, будучи принятый Иоанном за скромным столом, воспринял этот приём как оскорбление, отчего его злоба и ненависть только усилились.

Такое поведение Иоанна резко контрастировало с поведением прочих архиереев и иереев, служило им обличением. И это вызывало определенную напряженность. Со временем напряженность переросла в борьбу.

Однажды Иоанн Златоуст принял у себя четырёх братий из Нитрийской пустыни, искавших защиты от преследований Феофила. Выслушав их, он обратился к Феофилу с ходатайством. Эти действия были расценены последним как незаконное вмешательство в дела другой епархии. В свою очередь монахи стали искать защиты у императора, обратились к нему и представили против Феофила довольно тяжелые обвинения.

Тот был вызван в Константинополь на суд. Однако, когда состоялось рассмотрение назначенного дела, святитель Иоанн, руководствуясь лучшими побуждениями, счёл уместным от суда уклониться. Феофил же, воспользовавшись ситуацией, принялся интриговать и обвинил Златоуста в оригенизме (это связано с тем, что в оригенизме обвинялись принятые им нитрийские монахи).

В состав организованного по этому случаю Собора, проходившего на предоставленной царем вилле «У дуба», вошли прибывшие с Феофилом египетские архиереи. Союзницей Феофила выступила могущественная императрица Евдоксия, недовольная тем, что Златоуст обвинял её в притязаниях на виноградник одной несчастной вдовы, сравнивая её с нечестивой библейской царицей Иезавелью.

На Соборе в адрес отказавшегося прибыть туда Иоанна Златоуста было выдвинуто несколько клеветнических обвинений, часть из которых базировалась на домыслах, тогда как другая часть – на ложных слухах. Помимо прочего его обвинили в растрате церковных средств (имея в виду продажу им ценностей ради благотворительности).

Несмотря на заступничество дружественных Иоанну служителей, он был осужден. По настоянию Евдоксии император Аркадий приговор утвердил. Святитель был низложен и отправлен в ссылку (недалеко от Никомидии).

Как только весть о случившимся распространилась по улицам Константинополя, произошло народное волнение. Феофилу, например, пришлось спасаться бегством и тайно покинуть столицу.

Вслед за народным волнением произошло землетрясение, отчего императрица, сознававшая свою роль в осуждении Златоуста, и посчитавшая бедствие знамением суда Божьего, пришла в ужас. После того как по настоянию императрицы изгнанник вернулся из ссылки, горожане оказали ему торжественный приём. Вновь созданный Собор отменил приговор предыдущего Собора, снял со святителя обвинения и восстановил в правах.

Однако вскоре затаившаяся ненависть его идейных противников нашла очередной повод для злорадства. Когда недалеко от Константинопольского храма святой Софии воздвигли колонну в честь царицы Евдоксии, а затем, в честь этого события устроили торжества, отдававшие грубым язычеством и мешавшие своим шумом ходу богослужения, Иоанн Златоуст обратился к префекту, указав ему на несоответствие этого действа христианскому благочестию. Не получив должного ответа, он публично обличил императрицу, назвав её беснующейся, неистовствующей Иродиадой.

Это суровое обличение привело Евдоксию в ярость. Однако просто взять и наказать Константинопольского первосвятителя она не могла. Тогда она вновь связалась с Феофилом, побуждая его к очередному суду над святым. Феофил, опасаясь вспышки народного гнева, не дерзнул явиться в столицу лично, однако направил туда специальное посольство: Акакия и Северина. Последние собрали врагов Златоуста, после чего совместным решением был вынесен новый приговор о низложении. Император, поддавшись влиянию Евдоксии, приговор утвердил.

Последние годы жизни

Иоанн Златоуст был взят под стражу в 404 году, в день Пасхи, прямо во время богослужения. Некоторое время он пребывал под домашним арестом, а затем его отправили в Вифинию. Римский Папа Иннокентий I, узнав о случившемся, не смог изменить ситуацию.

Из Вифинии осуждённый был отправлен в Кукуз, небольшое селение в Малой Армении. В Кукузе он провел, в нужде и лишениях, около трёх лет. Здесь занимался богоугодными трудами и молитвенным деланием, вёл переписку. Время от времени его навещали антиохийцы.

Зная о связях низложенного архиепископа с единомышленниками, враги не могли взирать на это спокойно. Под их влиянием император издал указ о переводе его на новое место, в Питиунт, в восточной части черноморского побережья.

14 сентября 407 года Иоанн Златоуст, окончательно обессиленный длительным переходом, почил о Господе, так и не достигнув конечного пункта назначения. Последними его словами были: «Слава Богу за всё».

Вскоре он был оправдан. В памяти Церкви он почитается как выдающийся святой отец, знаменитый христианский писатель.