Сию мою, а можно сказать и не мою враждебную, но и любимую плоть <апостол> Павел назвал смертию. Кто мя избавит, говорит он, от тела смерти сея (Рим. 7, 24)? А Григорий Богослов называет ее страстною, рабскою и ночною. Я хотел бы знать, почему сии святые мужи дают ей такие названия? Если плоть, как выше сказано, есть смерть, то победивший ее, конечно, никогда не умрет. Но кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти (Пс. 88,49) — осквернения плоти своей?.,.

О целомудрии

Комментарии ()