Религиозные деятели с именем на «И»

Неудобь богатый внидут в Царствие Небесное (ср.: Мф. 19, 23); неудобно и мудрецы, и безумные мира сего войдут в простоту.

Простота есть утвердившийся навык души, которая сделалась чуждою всякого различия и неспособною к лукавству. Лукавство есть искусство, или, лучше сказать, безобразие бесовское, которое потеряло истину и думает утаить это от многих.

Если разум надмевает многих, то, напротив, невежество и неученость некоторым образом умеренно смиряют.

Видел я таких людей, которые прежде были праводушны, а потом у лукавых научились лукавить. Я удивился, как могли они так скоро потерять свое природное свойство и преимущество. Но сколь удобно праводушным людям измениться в лукавых, столь трудно лукавым переродиться в простосердечных.

Все, хотящие привлечь к себе Господа, приступим к Нему, как ученики к Учителю, с простотою, без притворства, без двоедушия и лукавства, без пытливости. Он, будучи прост и незлобен, хочет, чтобы и души, приходящие к Нему, были просты и незлобивы; ибо кто не имеет простоты, тот не может когда-либо увидеть…

Всякому духовному деланию, видимому или умственному, предшествует собственное намерение и усерднейшее желание, при Божием в оных содействии; ибо если не будет первых, то и второе не последует.

Первое свойство детского возраста есть безразличная простота; и доколе Адам имел ее, дотоле не видел наготы души своей и ничего постыдного в наготе плоти своей. Похвальна и блаженна и та простота, которая бывает в некоторых от природы, но не так, как претворенная из лукавства через многие поты и труды;…

Ревностные должны особенно внимать себе, чтобы за осуждение ленивых самим не подвергнуться еще большему осуждению.

...Сокровенной даже ревности последуй не иначе, как если ты уже перестал уничижать ближнего...

Будь ревностен, но в душе своей, нисколько не выказывая сего во внешнем обращении, ни видом, ни словом каким-либо, ни гадательным знаком.

...Надлежит нам всегда осуждать и укорять себя, чтобы полным осуждением загладить невольные грехи...

...Без самопосрамления невозможно избавиться от вечного стыда.

С самого начала, когда младенец начнет познавать отца своего, он весь бывает исполнен радости и печали; радости, потому что опять зрит вожделенного; а печали, потому что столь долгое время лишен был видения любезнейшей ему красоты. Матерь также иногда скрывает себя от младенца и, видя, с какою скорбию…

...Если же кто-нибудь из них начинал распрю с ближним, то другой брат, тут случившийся, делал поклон, и тем укрощал их гнев.

Рукою смирения отвергай приходящую радость как недостойный ее, чтобы не обольститься ею, и не принять волка вместо пастыря.