Необходимо во время молитвы заключать ум в слова молитвы, отвергая без разбора всякий помысел – и явно греховный, и праведный по наружности.
Плоды истинной молитвы: светлый мир души, соединенный с тихой, молчаливой радостью, чуждой мечтательности, самомнения и разгоряченных порывов и движений; любовь к ближним, не отделяющая для любви добрых от злых... но ходатайствующая обо всех пред Богом, как о себе.
Молитва, как беседа с Богом, сама собою — высокое благо, часто гораздо большее того, которого просит человек, — и Милосердый Бог, не исполняя прошения, оставляет просителя при его молитве, чтоб он не потерял её...
У молящихся молитвой Духа душа во время молитвы иногда выходит из тела особенным непостижимым действием Святого Духа.
Божество бесстрастно и, наказывает ли, поражает ли, делает это не с гневом, как люди, но по промыслу и великому человеколюбию. Потому надо иметь большое дерзновение и уповать на силу покаяния…
Страшен тот Суд, который ожидает всех после Общего Воскресения, страшен и тот суд, который ожидает человека после его смерти... С какой другой целью Господь возвестил нам о нем так ясно, как не с целью возбудить в нас душеспасительный страх.
Учение по букве, будучи предоставлено самому себе, немедленно рождает самомнение и гордость, отчуждает посредством их человека от Бога.
Ум, во время молитвы, должно иметь и со всею тщательностью сохранять безвидным, отвергая все образы... Образы, если их допустит ум в молитве, соделаются непроницаемою завесою, стеною между умом и Богом.
Грех-причина всех скорбей человека и во времени, и в вечности. Скорби составляют как бы естественное последствие, естественную принадлежность греха, подобно тому как страдания, производимые телесными недугами, составляют неизбежную принадлежность этих недугов, свойственное им действие.