цитата #18

Плотское вожделение, будучи независимым от воли и явно враждебным закону духа, — хотя у целомудренных, путем силы воли, и держится в рабстве и послабляется только в целях деторождения, — как-то от начала привносит осуждение, будучи тлением, и называемо так, и рождает, конечно, для нетления, и является страстным движением человека, не сознающего чести, которую наше естество прияло от Бога, но потом уподобилось животным.

цитата #17

Иногда для грешников лучше болеть, чем быть здоровыми, когда болезнь содействует им ко спасению. Ибо болезнь притупляет и врожденные побуждения у человека ко злу, и тем, что человек переносит страдания, связанные с болезнью, она, как бы уплачивая долг за соделанные грехи, делает человека способным к принятию сначала здравия души, а затем и телесного здоровья. В особенности это бывает тогда, когда больной, понимая, что здравие зависит от Бога, доблестно переносит беду и с верою припадает к Богу и делами, насколько это позволяют его…

изречение #16

Душа есть нечто единое, имеющее много сил, почему она вся оскверняется, в какую бы из сущих в ней сил не вкралось зло, потому что они все состоят в общении с сею единою, по единству души.

крылема #15

Диавол... не хочет дать человеку насытиться низменными вожделениями, поскольку в душах, склонных к изменению, насыщение обычно производит перелом в отношении к ним.

крылема #14

Как диавол есть воплощенная гордыня и гордость является его злой стихией, — почему, примешиваясь, она и одерживает верх и сводит на нет всякую человеческую добродетель, — так и смирение пред Богом есть добродетель добрых Ангелов, и она одерживает верх над всякой человеческой греховностью, приключившейся споткнувшемуся: ибо смирение является колесницей восшествия к Богу, подобно оным облакам, которые имеют поднять вверх к Богу тех, кто будет пребывать с Богом в нескончаемые веки...

фраза #13

Всякая страсть, из-за крайней нечистоты, называется свиноподобной. Свиньями являются те, которые валяются в грязи страстей.

фраза #12

Как смерть души есть настоящая смерть, так и жизнь души есть настоящая жизнь. Жизнь же души есть единение с Богом, как жизнь тела — единение его с душой.

изречение #11

И вот настоящая смерть: когда душа разъединяется с Божественною благодатию и сочетавается со грехом.

крылема #10

Разумное естество, обладающее свободой, является способным к изменению как к лучшему, так и к худшему, по своей воле и само по себе. Если держится воли Божией, то, благодаря ей, непрестанно совершает прогресс, изменение и простирание к лучшему; если же противится воле Божией, то справедливо подпадает тому, что Он его оставляет, и оно бедственно падает в худшее состояние.

изречение #9

Плотские страсти ничем другим не врачуются, как умерщвлением тела, споспешествуемым молитвою и смирением сердечным

высказывание #8

Поелику... плотские страсти зачинаются и приходят в движение от помышлений страстных, то от них надо начать и врачевание их.

фраза #7

Хотя терпение следует само собою за любовью, ибо любы вся покрывает (ср.: 1 Кор. 13, 7), но мы научаемся с самопринуждением добре совершать дело терпения, чтобы через него достигнуть любви.

фраза #6

Валяющийся в блуде является общей скверной для Церкви, и посему от такого всем долженствует отвратиться.

цитата #5

Как при пожаре, если желающий погасить его станет как-нибудь пресекать пламя сверху, нисколько не успеет в деле погашения; если же отторгнет вещество горючее, пожар тотчас умалится и стихнет; так и в отношении к блудным страстям, если не иссушить источника помыслов внутри молитвою и смирением, а только постом и умерщвлением тела вооружиться против них, то безуспешно будешь трудиться; если же источник освятишь смирением и молитвою... то сообщишь освящение и внешнему телу. Это же... и Апостольское внушает слово, заповедующее препоясать чресла наша истиною (ср.: Еф. 6, 4), как и некоему…

цитата #4

Нищий духом, по самому духу сей нищеты, не только не смущается находящими скорбями, но считает себя повинным еще большим, как нуждающийся в сильнейших врачевствах покаяния.

Обзор сочинений Григория Паламы

«Слово на житие Петра Афонского», написано ок. 1334 г.

«Два слова против латинян» (1335 г. или 1355 г.), обсуждается вопрос об исхождении Святого Духа. По учению Паламы, Дух ипостасно исходит от Отца, но можно говорить, что он исходит от Самого Себя, Отца и Сына по причине общности энергии, благодати Святого Духа.

«Триады в защиту священнобезмолвствующих», написано против Варлаама. Делится на три триады, каждая из них подразделяется на три трактата. Первая триада, написанная весной 1338 г. в Фессалониках, посвящена вопросу о познании Бога. Выступая против только что сформулированной тогда позиции Варлаама, Палама настаивает на том, что путь познания Бога не является внешней философией, но откровением во Христе. Христос обновил всего человека, поэтому весь человек, душой и телом, может и должен участвовать в молитве. Человек, начиная с настоящей жизни, приобщается благодати Божией и вкушает в качестве залога дар обожения, которого он вкусит в полноте в будущем веке.

Во второй триаде (составлена весной-летом 1339 г.) он подвергает резкой критике утверждение Варлаама, что знание философии может принести человеку спасение. Человек не вступает в общение с Богом при помощи тварных средств, но только по Божественной благодати и через участие в жизни Христа.

В третьей триаде (написана весной-летом 1340 г.) он занимается вопросом об обо́жении и о Фаворском свете как о нетварной Божественной энергии. Человек не приобщается сущности Божией, иначе мы пришли бы к пантеизму, но приобщается природной энергии и благодати Божией. Здесь свт. Григорий систематически исследует основополагающее для его учения различие между сущностью и энергией. Те же вопросы рассматриваются в пяти посланиях: трёх к Акиндину и двух к Варлааму, написанных в начале спора.

В вероучительных сочинениях («Святогорском томосе», весна-лето 1340 г.; «Исповедании веры» и пр.), и в сочинениях, непосредственно относящихся к спору («О божественном единении и различении», лето 1341 г.; «О божественной и обоживающей причастности», зима 1341—1342 г.; «Диалог православного Феофана с Феотимом», осень 1342 г. и пр.) — а также в 14 посланиях, адресованных монашествующим, священникам и мирянам продолжают обсуждаться спорные вопросы между Паламой, с одной стороны, и Варлаамом и Акиндином, с другой.

Семь «Антирритиков против Акиндина» (1342-не ранее весны 1345 г.) были написаны с тем, чтобы опровергнуть соответствующие антирритики против Паламы, составленные Григорием Акиндином. В них говорится о последствиях не различения между сущностью и энергией в Боге. Благодать Божия, говорит Палама, является святым как нетварный свет, подобный тому, который видели апостолы во время Преображения Христа. Этот нетварный свет и вообще все энергии Божии являются общим выражением единой сущности Отца и Сына и Святого Духа.

В «150 богословских, нравственных и практических главах» (1349—1350 года) Григорий Палама излагает, пользуясь обычным для всех аскетических писателей Востока методом, основные темы своего учения в кратких главах.

«Против Григоры» Палама написал 4 опровержительных слова (1 и 2 — в 1355, 1356; 3 и 4 — в 1356—1357). Григора принимал богословские тезисы Варлаама, утверждая, что благодать Божия и особенно свет Преображения был тварным. Палама опровергает аргументы Григоры и утверждает, что свет Преображения не был ни тварью, ни тварным символом, но блеском божественной сущности и подтверждением действительного общения между Богом и человеком. Также в них Палама заявляет о нетождественности Божественных энергий и Божественных имен, признавая первые нетварными, а вторые тварными.(Григора был введен в заблуждение невнимательным прочтением первой триады, где говорилось о том, что Божественные имена — это имена Божественных энергий).

Сочинение «К Ксении о страстях и добродетелях» (1345—1346 г.) адресовано монахине, занимавшейся воспитанием дочерей императора Андроника III. Это обширный аскетический трактат, посвященный борьбе со страстями и стяжанию христианских добродетелей.

Во время архипастырства в Фессалониках с амвона кафедрального храма свт. Григорий Палама произнес большую часть своих 63 омилий, подтверждающих его глубокую духовность, богословские дарования и преданность Церкви. Хотя омилии посвящены по преимуществу аскетико-нравственной и социально-патриотической тематике, в них находится место и для умозрений о нетварном Фаворском свете (в омилиях 34, 35 «На Преображение Господне»). Палама предпочитает говорить высоким стилем с тем, чтобы «лучше возводить распростёртых на земле, нежели низводить из-за них пребывающих на высоте».

Из текстов, относящихся ко времени его пленения у турок, наиболее ценно «Письмо к своей [Фессалоникийской] Церкви», которое помимо различных исторических сведений описывает некоторые из его собеседований и описан ряд эпизодов, где фигурируют турки.

Помимо вышеуказанных, сохранилось немало сочинений меньшего размера, опровержительного, полемического, аскетического и богословского содержания, и четыре молитвы. Палама также был хорошим гимнографом.


Родился в Константинополе в аристократической семье, получил хорошее образование. После ранней смерти своего отца, сенатора Константина, в 1301 году, Григорий оказался под покровительством императора Андроника II. Таким образом, двадцать лет юноша жил при царском дворе, а в дальнейшем ему предстояла быстрая и успешная карьера. Он изучал светские дисциплины и философию у самого лучшего учителя эпохи — Феодора Метохита, видного придворного, филолога и богослова, ректора университета. Считается, что Григорий Палама был лучшим из его учеников; особый интерес он проявлял к философии Аристотеля. В возрасте 17 лет Григорий прочёл лекцию во дворце о силлогистическом методе Аристотеля перед императором и знатными лицами. Лекция оказалась столь успешной, что в конце её Метохит воскликнул: «И сам Аристотель, если бы он был здесь, не преминул бы удостоить её похвалы».

Однако около 1316 года, в возрасте двадцати лет Григорий покинул дворец и философские занятия и удалился на Святую Гору Афон, где предался подвижнической жизни и занятиям тайнозрительным богословием. На Афоне Григорий подвизался в келье неподалёку от Ватопеда под руководством преподобного Никодима, от которого принял монашеский постриг. Он переселился в Лавру святого Афанасия, где провёл три года в качестве регента. Затем, начиная с 1323 года, он подвизался в скиту Глоссия.

В 1325 году вместе с другими монахами покинул Афон, спасаясь от турок. В Фессалонике принял священнический сан, оттуда направился в окрестности города Верии (где, согласно Деяниям святых апостолов, 17:10, проповедовал апостол Павел), основал там отшельническую общину. Его пещера сохранилась в монастыре святого Иоанна Предтечи близ Верии. Там Григорий предавался «умной» (то есть непрерывной безмолвной) молитве всё время, кроме общих богослужений. В 1331 году, после славянского нашествия, вернулся на Афон, где продолжил отшельническое житие в пустыни святого Саввы на афонском предгорье над Лаврой. Затем на краткий срок Григория избрали игуменом монастыря Эсфигмен, после чего ему пришлось отложить уединение и заняться полемикой с Варлаамом Калабрийским.

Спор с Варлаамом продолжался шесть лет с 1335 по 1341 год. На втором и третьем этапе споров противниками Паламы выступили Григорий Акиндин и Никифор Григора. Второй этап спора совпадает с гражданской войной между Иоанном Кантакузином и Иоанном Палеологом и происходил между 1341 и 1347 годами, так как 15 июня 1341 года умер император Андроник III. В борьбе за власть между великим доместиком Иоанном Кантакузином и великим дукой Алексеем Апокавком патриарх Иоанн Калека поддерживал Апокавка, в то время как Палама — Кантакузина.

Между тем в июле 1341 года был созван ещё один собор, на котором Акиндин был осуждён. В конце 1341 года Палама затворился сначала в монастыре святого Михаила Сосфенийского, а потом (после 12 мая 1342 года) в одной из его пустыней. В мае — июне 1342 года состоялось два собора для осуждения Паламы, которые, однако, не дали никаких последствий.

Вскоре Григорий удалился на Ираклию, откуда через четыре месяца был доставлен под конвоем в Константинополь и заключён там под стражу в монастырь. После двухмесячного пребывания в храме Святой Софии, где святой Григорий вместе со своими учениками по праву убежища пользовался неприкосновенностью, он был заточён в дворцовую тюрьму. В ноябре 1344 года на соборе Григория Паламу отлучили от Церкви, а Акиндин, его главный противник, в конце того же года был рукоположён во диаконы и священники. После победы Кантакузина на соборе 2 февраля 1347 года Григорий Палама был оправдан, а осуждены его противники. Тогда начался третий этап паламитских споров. Главным противником Паламы выступил Никифор Григора.

После воцарения Иоанна Кантакузина патриарший престол занял (17 мая 1347 года) Исидор Вухир, друг исихастов, а Григорий Палама в скором времени был избран архиепископом Фессалоникийским. Зилоты, сторонники Палеологов, препятствовали приходу Паламы, вплоть до захвата Фессалоники Кантакузином в 1350 году. До этого времени Палама посетил Афон и Лемнос. Попав же в Фессалонику, он смог умиротворить город. Спор с Григорой не прекращался, так что в мае—июне и в июле 1351 года были созваны два собора, которые осудили его противника Никифора Григору и провозгласили Паламу «защитником благочестия».

Отправившись в Константинополь в 1354 году, чтобы выступить посредником между Кантакузином и Иоанном Палеологом, Палама был пленён турецкими пиратами, которые держали его в плену около года, пока не получили от сербов искомый выкуп за его освобождение. Плен свой он счёл уместным случаем для проповеди истины туркам, что и пытался делать, как видно из Послания Фессалоникийской церкви, а также по двум текстам Собеседований с представителями из числа турок. Палама считал, что ромеи должны незамедлительно приступать к обращению турок в христианство.

После освобождения от турок и возвращения в Фессалонику Григорий продолжил пастырскую деятельность в своей епархии до 1359 года или, согласно новой датировке, до 1357 года. Там его учеником и коллегой стал Николай Кавасила. Сражённый одной из своих давних болезней, которые время от времени беспокоили его, святитель Григорий умер 14 ноября 1359 года в возрасте 63 лет (или 61 года). Последние слова его были: «К высотам!».

Вначале его прославили как местночтимого святого в Фессалонике, но вскоре в 1368 году соборным решением он был официально вписан в календарь Святой Софии патриархом Филофеем Коккиным, который составил также его похвальное житие в лике святителя, ибо Григорий Палама ещё при жизни сподобился откровений и имел дар исцеления. Мощи святителя Григория были положены в кафедральном храме Святой Софии в Фессалонике. После захвата города турками и обращении храма в мечеть мощи Григория Паламы были вначале перенесены в солунский монастырь Влатадон, а затем в митрополичий собор города. С 1890 года они хранятся в новом кафедральном соборе города, освящённом в 1914 году во имя этого святого.