Но вот что значит быть «русским»? Никакой специализации, связанной с этим, нет. Похоже, это так же непонятно сегодня, как семьсот лет назад. Что это значило тогда, если верить экранным словарям? Ездить на немецком автомобиле, смотреть азиатское порно, расплачиваться американскими деньгами, верить в еврейского бога, цитировать французских дискурмонгеров, гордо дистанцироваться от «воров по власти» — и все время стараться что-нибудь украсть, хотя бы в цифровом виде.
Словом, сердце мира и универсальный синтез всех культур. Наша старинная русская традиция как раз и строилась вокруг того, что не имела ничего своего, кроме языка, на котором происходило осмысление этого «ничего». Чем-то похожим занимались евреи, но они назвали свою пустоту Богом и сумели выгодно продать ее народам поглупее. А мы? Мы пытались продать человечеству отсутствие Бога. С метафизической точки зрения такое гораздо круче, и поначалу даже неплохо получалось — поэтому наши народы когда-то и считались мистическими соперниками. Но если на Боге можно поставить национальный штамп, то как поставить его на том, чего нет? Вот отсюда и древний цивилизационный кризис моих предков, проблемы с самоидентификацией и заниженная самооценка, постоянно приводившая к засилью церковно-бюрократического мракобесия и анальной тирании.
Ещё цитаты автора Пелевин Виктор Олегович
Искусство давно перестало быть магией. Сегодня это, как ты вполне верно заметил,…Мнения автора могут не совпадать с его точкой зрения.
Вот, например, выпили вы водки и не можете ключи от квартиры найти. И думаете: «Где…
— Пойдешь ко мне в штат?- Кем?- Криэйтором.- Это творцом? Если перевести?- Творцы…
Когда человек ищет, чем подтвердить свои параноидальные идеи, он всегда находит.
Режим — это все те, кому хорошо живется при режиме.
Мы носим в себе источник всего, что только может быть, а будет ли — зависит от нас,…
… страх всегда притягивает именно то, чего ты боишься. А если ты ничего не боишься,…
Ничто так не бодрит с утра, как свежая обида.
Мы любим вовсе не тех, кто сделал нам что-то хорошее. Мы любим тех, кому сделали…