Указатель

фраза #121

Я считаю себя средним человеком, за исключением того факта, что считаю себя средним человеком.

фраза #120

Я предпочитаю самостоятельно ковать себе душу, а не украшать её позаимствованным добром.

фраза #118

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

фраза #117

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

цитата #116

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

изречение #115

Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.

фраза #114

Чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится.

крылема #113

Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит.

высказывание #112

Человек — изумительно суетное, поистине непонятное и вечно колеблющееся существо.

фраза #111

Чаще всего мы больше радуемся детским шалостям, играм и проделкам наших детей, чем их вполне сознательным поступкам в зрелом возрасте, словно бы мы их любили для нашего развлечения, как мартышек, а не как людей.

изречение #110

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

изречение #109

Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.

цитата #108

Философы ни о чём не спорят так страстно и так ожесточённо, как по поводу того, в чём состоит высшее благо человека; по подсчётам Варрона существовало двести восемьдесят восемь школ, занимавшихся этим вопросом Одни говорят, что наше высшее благо состоит в добродетели; другие – что в наслаждении,…

высказывание #107

Ученость, как таковая, сама по себе есть нечто безличное. Для благородной души она может быть добавлением очень полезным, для какой-нибудь иной — вредоносным и пагубным. Вернее было бы сказать, что она вещь драгоценная для того, кто умеет ею пользоваться.